Еще один шаг в поисках истины

Каждый, кто занимается историческими изысканиями, знает, каким событием становится находка нового, неизвестного ранее специалистам, документа. Не исключением являются исследования и в области военной истории, где, несмотря на огромный массив сохранившихся архивных источников (а, возможно, именно из-за колоссального объема материалов, которые еще ждут своего осмысления), выявление любого нового документа и введение его в научный оборот можно считать своего рода победой над незнанием и забвением. Особенно это относится к документам противника, доступ к которым для многих исследователей до сих пор, по понятным причинам, крайне ограничен и затруднен.

Если же говорить о тех, кто занимается изучением очагов сопротивления в каменоломнях Керченского полуострова, не важно, идет ли речь о легендарной обороне Аджимушкая в мае-октябре 1942 года, или о гораздо менее известных партизанских отрядах, действовавших практически во всех крупных подземных выработках от Керчи до Ак-Моная, самыми «желанными» документами, поиск которых безуспешно ведется в архивах вот уже не одно десятилетие, могли бы стать карты каменоломен. И вот – своего рода маленькая сенсация!

На протяжении нескольких месяцев текущего года по инициативе Председателя ВОО «Союз «Народная память» Я.А. Жилкина в Национальном архиве США велась целенаправленная работа по выявлению документов немецких частей и соединений, принимавших участие в боевых действиях на территории Керченского полуострова. Среди огромного количества отобранных материалов, в том числе карт боевых позиций и схем оборудования и размещения опорных пунктов на наиболее важных участках фронта, переданных специалистам Восточно-Крымского центра военно-исторических исследований, обращали на себя внимание две карты подземных выработок. Одну из них – «План Аджимушкайской каменоломни» - привязать пока не удалось, вторая – «Höhlengebiet nordostwärts Bagerowo» («Район пещер, расположенных северо-восточнее Багерово»), вне всякого сомнения, относится к основному массиву так называемых Багеровских каменоломен.

Немецкая схема «Район пещер, расположенных северо-восточнее Багерово», найденная в Национальном архиве США (с обозначением района базирования лагеря партизанского отряда)

Багерово – небольшой поселок в18 километрахзападнее Керчи, где в конце XIX – начале XX веков на протяжении нескольких десятилетий добывался строительный камень. В годы войны поселок приобрел печальную известность в связи с массовыми расстрелами в ноябре-декабре1941 г. гражданского населения в противотанковом рву, получившем одноименное название – Багеровский. Осенью1943 г. в каменоломнях поселка начал действовать хорошо организованный партизанский отряд под командованием С. Паринова, продержавшийся в осаде несколько месяцев и довольно сильно досаждавший противнику. В конце февраля1944 г. отряд прекратил свое существование, а последние его бойцы и командиры при попытке прорыва были захвачены в плен и впоследствии казнены.

Найденная карта, составленная, как следует из подзаголовка, на основе полученных разведданных и датированная «21.12.43», относилась к периоду, когда положение в отряде приближалось к критическому. Судя по расшифровке условных обозначений, на ней указаны не только старые карьеры, входы, известковая печь, но и места расположения штаба партизанского отряда, взводов, жилые помещения, посты, колодец, выкопанный партизанами. Интересно, что, как известно из сохранившегося дневника отряда (хранящегося в Государственном архиве АР Крым), работы по рытью колодца закончились только 26 декабря, когда на глубине52 мв нем появилась вода, но на карте, составленной противником пятью днями раньше, он уже обозначен. Определенный интерес представляет и упоминание о входах, заложенных снаружи или перекрытых изнутри баррикадами.

Даже беглого взгляда на документ достаточно, чтобы определить – перед нами не точная карта подземных выработок. Но насколько она соответствовала реальной ситуации, можно ли по ней найти объекты, находившиеся под землей, привязать ее к конкретным участкам шахтного поля?

Для того чтобы прояснить эти вопросы, группой специалистов Восточно-Крымского центра были проведены разведки в Багеровских каменоломнях. Один из обозначенных входов был найден достаточно быстро, но, спустившись под землю, стало ясно, что составленная оккупантами карта – это, скорее, примитивная схема, на которую нанесены не все штольни и штреки, а основные маршруты, возможно, «централки», по которым осуществлялась связь между какими-то объектами, участками, районами выработок. И, глядя на обозначенные на ней объекты, можно определить лишь общее направление движения к ним. Этот вывод помог не только понять особенности работы с документом, но и, сориентировавшись, выйти к основному «боевому узлу» партизанского лагеря – месту, на котором, как было указано на схеме, располагались партизанские посты и находились штаб и жилые помещения трех взводов.

 

Фрагменты посуды, консервные банки и боеприпасы, найденные на партизанских стоянках

Этот участок был нанесен довольно точно, по крайней мере, и взаимное расположение подземных коридоров, и их пересечения, и количество тупиков в целом соответствовали реальной ситуации. Судя по многочисленным перекопам, здесь немало работали «черные», но как-то небрежно, «по верхам»: кое-где фиксировались локальные участки ненарушенного культурного слоя, особенно в насыпях бута. А в перекопах, также как и на не тронутых местах, встречались винтовочные патроны, фрагменты столовой посуды, консервные банки, эмалированные кружки, фрагменты личных вещей, обуви… К сожалению, надписей на стенах целиков, явно относящихся к партизанскому лагерю, найти не удалось. Разве что написанная химическим карандашом цифра «3» в «помещении», где, судя по немецкой карте, располагался 3-й взвод - случайность, или обозначение выбранного места теми, кто готовил базу в каменоломнях?

 

Надпись на стене в «помещении» 3-го взвода - случайность, или обозначение выбранного места? 

Впрочем, немецкий документ дает возможность не только точно локализовать расположение в каменоломнях партизанского лагеря. Тщательное изучение схемы, составленной противником, может стать основой для анализа эффективности деятельности его разведывательных органов в борьбе  с партизанами в каменоломнях, оценить предпринимаемые им контрмеры для подавления подобных очагов сопротивления, сделать выводы о том, насколько выбранное партизанами место соответствовало задачам активного сопротивления. Но это еще впереди, а пока можно констатировать, что у исследователей, занимающихся комплексным изучением подземных выработок Керченского полуострова или историей партизанского движения в Восточном Крыму, появился новый источник, информативную ценность которого в полной мере еще предстоит оценить.

План шахтного поля Багеровских каменоломен со съемкой участка, где базировался партизанский лагерь, и обозначением основных штолен и штреков, выявленных при сопоставлении с немецкой схемой

 

Существовали ли довоенные карты каменоломен и могли ли они отложиться в каких-то архивах – вопрос, волнующий не одно поколение исследователей. Наверное, существовали, судя по тому, как была организована добыча камня в период расцвета камнерезного промысла, и, не исключено, что сохранились в архивах. Информация, которую они несут, может оказаться бесценной с точки зрения подземного поиска и дать ему новый, мощный толчок, новое направление. Не менее интересны и документы (карты, планы, схемы выработок), которые могли быть составлены или захвачены противником. Как, например, «карта подземных укреплений севернее Керчи» (так немцы назвали каменоломни Аджимушкая), о захвате которой специальной командой оперативной группы «D» в июне 1942 г. известно из немецких донесений. Удастся ли найти эти документы – вопрос времени, и быть может  найденная схема «Района пещер, расположенных северо-восточнее Багерово» – первый шаг на этом нелегком, но увлекательном пути в поисках истины.

 

Владимир Симонов, Оксана Демиденко.

  • Русский
  • Українська
  • English