Операция «Черный тюльпан»

Интервью журналиста «Радио Свобода» с Игорем Слюсарем - одним из руководителей полевой гуманитарной миссии, работающей в зоне АТО.

До начала военных действий в Донбассе члены всеукраинской общественной организации поисковиков "Союз "Народная память" занимались в основном захоронениями времен Второй мировой войны. Теперь сотрудники организации работают в Донбассе и эксгумируют останки украинских военных, погибших в зоне боевых действий.

Представители той стороны называют их операцию "Черный тюльпан" и не позволяют трогать захоронения их убитых в боях сторонников. За почти два месяца удалось обнаружить более 150 останков погибших. По словам одного из сотрудников миссии Игоря Слюсаря, который на днях вернулся из Донбасса, поисковики проводили эксгумацию тел погибших в большинстве районов Донецкой области, где происходили ожесточенные бои и украинские военные попадали в окружение: Снежное, Шахтерск, Зугрэс, Иловайск, Моспино, Амвросиевка.

– Не могли бы вы подробнее рассказать о том, как вам удается найти захоронения?

– Вначале мы получаем информацию. Ее предоставляет как министерство обороны, при поддержке которого мы проводим эти работы, так и непосредственно сами участники событий или их родственники. По факту мы можем обнаружить еще и другие локации – при помощи местных жителей или представителей военизированных формирований так называемых республик. Часто бывает, что тела погибших обнаруживают, когда наша поисковая группа находится в каком-то районе, а в это время на поле собирают урожай или проводят какие-то восстановительные работы. Местные жители тоже идут с нами на контакт, они понимают важность нашей работы и нам помогают.

– Почему после боев военные не забирают с собой погибших?

– В какой-то момент одна из противоборствующих сторон,  - а мы работаем только на территории, неподконтрольной украинским военным, -  шла на контакт, отдавали тела. Но потом было поставлено условие, чтобы эвакуацией занимались сторонние люди, не военные. Потому гражданские лица подключились к этой работе,  она проводится по взаимной договоренности. Нас встречают на определенном участке, выделяют нам сопровождение – вооруженных людей, которые постоянно находятся с нами. Причем, делают они это и для нашей безопасности.  На территории, подконтрольной той стороне,  много вооруженных людей, разные группы, иногда небезопасно даже объяснять, кто мы такие и почему мы здесь. Случаи могут быть разные. 

 Пуля адрес не спрашивает

– Когда вы находились на этой территории, вы попадали под обстрелы или в какую-то ситуацию, которая угрожала жизни?

– Да, бывало. Однажды рядом "Град" работал, был минометный обстрел. Работа непростая. Пуля адрес не спрашивает. Она летит, как хочет, равно как и снаряд, выпущенный из любого орудия. Так что риск в данной работе присутствует.

– Вы находили только захоронения украинских военных или также захоронения той стороны?

– Мы, в основном, специализируемся по поиску захоронения украинских солдат. Их захоронения мы видели, но мы их не эксгумировали. Таких задач перед нами никто не ставил.

В украинской армии до недавнего времени "смертные" жетоны были только у офицеров. У прапорщиков и рядовых их не было

 – Возникают ли у вас проблемы с идентификацией тел?

– К сожалению, это общая проблема. Потому что как таковые "смертные" жетоны отсутствуют. Если в американской или немецкой армии, в странах НАТО, в той же России у каждого солдата есть идентификационные жетоны, то в украинской армии до недавнего времени они были только у офицеров. У прапорщиков и рядовых их не было. Из-за этого усложняется идентификация военнослужащих. Мы эту проблему решаем так, что по возможности обследуем территорию, где найдены тела погибших. Иногда находим рядом документы: паспорт или военный билет, а иногда – просто записи, сделанные кем-то в тетрадке. Если тело обнаружили сепаратисты, они дают нам необходимую информацию, предоставляют документы, которые были найдены рядом с телом. В последнее время, правда, они перестали забирать документы. Но бывало, что мы находили тела наших военнослужащих и просто обращали внимание, что рядом валяются какие-то разорванные в клочья ошметки бумаг. Мы их составили по кусочкам. Это были военные билеты и паспорта этих ребят.

– В ближайшем будущем вы планируете расширять свою деятельность? Или на данный момент вы знаете, где есть захоронения, и в ближайшее время эксгумация будет завершена?

– Завершить ее, к сожалению, в ближайшее время нельзя, потому что у нас много обращений со стороны родственников, которые ищут пропавших без вести отцов, сыновей [на созданном Союзом "Народная память" портале поиска пропавших без вести – информация про почти 200 исчезнувших в Донбассе]. В будущем нам в любом случае придется проверять полученную информацию. И, несмотря на то, что уже грядут холода, мы будем до последнего момента пытаться проводить эксгумацию. Мы не можем просто так сказать родственникам погибших, что нам погода мешает работать. Потому ребята с риском для жизни едут в Донбасс.

Источник

  • Русский
  • Українська
  • English