Ведь можно было установить имена павших, если бы не…

(Или мысли, далекие от реалий полевого поиска)

Для тех, кто занимается военным поиском, проблема идентификации личности погибших зачастую выходит на первый план. Ни для кого не секрет, что "смертники" на останках встречаются крайне редко и идентифицировать павших удается лишь в единичных случаях. И это даже применительно к «боевым» захоронениям, когда на телах погибших оставались личные вещи, которые могли нести хоть какую-то информацию о владельце. Что же говорить о покоящихся в забытых и неучтенных братских могилах! Эксгумируя останки павших из таких могил, остается рассчитывать лишь на скрупулезное внимание к любым деталям, тщательную фиксацию и анализ всех выявленных обстоятельств. Но как часто эти детали и обстоятельства бывают уничтожены по независящим от нас причинам! И каждый подобный объект вдруг может стать катализатором мыслей, очень далеких от реалий полевого поиска, а к ощущению горечи и досады оттого, что ведь можно было бы установить имена павших, если бы не… все чаще приходит осознание необходимости каких-то изменений…

Грабительский раскоп на месте братской могилы северо-восточнее высоты 164,5

Эту братскую могилу в районе высоты 164,5 мы «нашли» еще весной. Впрочем, ее трудно было не заметить на пустом пахотном поле – довольно большой шурф с еще не размытыми непогодой и временем бортами и небрежно присыпными подбоями, из стенок которых торчали человеческие кости: ноги, руки, черепа, да во множестве валявшиеся вокруг «раскопа» и в его отвалах солдатские ботинки.

Человеческие останки в бортах грабительского раскопа на месте братской могилы северо-восточнее высоты 164,5

Захоронения бойцов на боевых рубежах северо-восточнее Керчи не редкость. Характер боевых действий, постоянный переход отдельных участков из рук в руки, открытая, хорошо простреливаемая местность зачастую не оставляли возможности похоронным командам вынести тела погибших с поля боя или транспортировать их на удаленные дивизионные кладбища. Не редкость и захоронение, вскрытое «черными», они активно работают в этом районе, раскапывая и боевые позиции и могилы. Удивляло другое – явно не докопанное захоронение при практически полном отсутствии на месте изъятых останков. Поэтому доследование этого объекта стало одной из первоочередных задач Восточно-Крымского центра в этом сезоне.

Высота 164,5. Северо-восточные скаты

70 лет назад место для братской могилы было выбрано недалеко от линии окопов, в нескольких сотнях метров к северо-востоку от гребня высоты. Копать зимой 1944 года промерзший каменистый грунт было тяжело, поэтому тогда просто расширили, выровняли и углубили воронку. Даже, судя по валяющимся в отвалах грабительского раскопа ботинкам, в могиле был  захоронен не один десяток бойцов, а ведь этот раскоп «зацепил» не всю площадь могилы.

Определение границ могильной ямы, путем пробивки траншей

Определив границы ямы и зачистив ее, открыли страшную, но ставшую уже привычной картину: хаотично брошенные когда-то тела, торчащие кости, переломанные ребра, раздавленные черепа… - многочисленные прижизненные повреждения, четко фиксируемые на расчищенных останках. Но не только прижизненные…

Из «Полевого дневника» Восточно-Крымского центра военно-исторических исследований:

«В северо-западном углу раскопа сохранилась часть костяка  в анатомическом порядке (2013ВКЦ-В-Р3/1): череп, большая часть грудной клетки, кости правой руки, остальные кости из захоронения изъяты в ходе грабительских раскопок…

Расширение раскопа до границ могильной ямы

В восточной части могилы останки уложены хаотично, с перекрещиванием и переплетением костей рук и ног разных костяков, без какой-либо преобладающей ориентации, сохранившиеся части костяков и целые скелеты лежат в анатомическом порядке, но большая часть останков нарушена в результате грабительских раскопок: у четырех костяков (2013ВКЦ-В-Р3/2,3,8,9) полностью отсутствуют кости таза и ног, у других трех (2013ВКЦ-В-Р3/5,10,12) сохранились только кости ног и таза, у еще одного (2013ВКЦ-В-Р3/12) - кроме костей таза и ног - часть поясничного отдела позвоночника и кости левой руки. У южного края могильной ямы выявлены лежащие в анатомическом порядке кости позвоночника, крестец, часть грудной клетки (2013ВКЦ-В-Р3/13) – остальные кости попали в границы грабительского раскопа (подбоя), отсутствуют… В разных частях могилы, на границах грабительского раскопа были найдены: 2 черепа, 1 нога (кости в анатомическом порядке), 3 ботинка, внутри которых находились кости стоп…».

Останки, не тронутые грабителями в восточной части могильной ямы

И, как почти всегда в могилах, никаких находок, за исключением обуви, немногочисленных обрывков брючных ремней и разнообразных пуговиц, да еще два гвардейских знака, ручные гранаты и патроны - пистолетные и винтовочные, оставшиеся когда-то в карманах ватников и шинелей. Ни документов, ни даже точного количества погребенных! Ничего, что могло бы помочь хоть как-то приблизиться к ответу на главный вопрос – кто именно был похоронен в этом месте?

Бывает, что какие-то малейшие зацепки дают надежду. В «Именных списках безвозвратных потерь личного состава 164 гв. сп 55-й гв. сд» за период 20-31 января 1944 года упоминается о двух братских могилах восточнее высоты 164,5 и прилагается «Схема расположения могил военнослужащих, погибших за Родину», подписанная начальником штаба полка гвардии майором Сорочаном, на которой указано очень похожее место. Как отмечается в «Акте от 3 февраля1944 г.», составленном должностными лицами того же полка, тела погибших захоронили в этом месте «…в виду того, что дивизионное кладбище от места сосредоточения и сбора трупов находилось в7 кми полк в связи в отсутствием транспорта не имел возможности вывезти трупы к месту дивизионного кладбища…» Но те, кто занимается полевым поиском, знает, как далеки от реалий подобные схемы, и сколько десятков, а то и сотен метров приходится прошурфовать в надежде найти объект, казалось бы, точно обозначенный на карте. Тем более, на многократно перепаханном и заброшенном поле, на котором все внешние признаки старого захоронения давно исчезли. И стоит ли тратить множество сил и время на поиск еще одной, возможно несуществующей, могилы, чтобы «привязать» к архивным документам уже найденную и вернуть имена десяткам павших, в то время, когда «ждут» другие, реальные объекты? Тем более что стараниями «черных копателей» даже число захороненных, которое могло бы стать косвенным доказательства того, что найдена указанная в документах братская могила 164-го гвардейского стрелкового полка, точно установить невозможно.

Зачистка останков в восточной части могильной ямы

Вот только стараниями «черных» ли, и зачем им останки?

Мы как-то привыкли списывать многое на «черных», зачастую упорно не желая замечать очевидных фактов. Ведь мародерам и грабителям останки павших действительно не нужны, но есть и те, кому они «нужны». В последнее время в Крыму (не удивлюсь, если и многих других регионах Украины) наблюдается устойчивая тенденция расширения круга лиц, стремящихся заниматься военным поиском. Что это, дань моде, результат все более активной популяризации достижений поискового движения страны, надежда достижения на этой «волне» каких-то личных целей или просто интерес к теме войны и ее различным аспектам? Ответить сложно. Несложно понять одно, резкое увеличение количества «поисковиков», отнюдь не означает повышение их профессионального уровня, и пока речь идет о безобидном хождении по полям с металлодетекторами и картинных шурфовках на фотокамеру - все нормально, но наступает момент, когда по тем или иным причинам нужен и общепризнанный поисковый результат – останки. А как его достичь, если где копать - не знаешь, как копать - представляешь слабо, а о методике полевых разведок вообще не слышал! В условиях своеобразного соперничества между такими группами и отрядами, обладающими, как правило, еще и ярко выраженными амбициозными устремлениями и желанием охватить своим вниманием максимально большую территорию, сотрудничество между ними и профессионально подготовленными, владеющими необходимыми знаниями и опытом поисковиками в принципе невозможно. Остается один путь – установление тесных связей и взаимовыгодных отношений с представителями неформального поискового движения, готовых личный профессионализм предложить в обмен на «легализацию» незаконной деятельности. Вот и появляются в полях, то ли грабительские «закопушки», то ли брошенные «про запас» раскопы. Впрочем, любой, кто давно в поиске, понимает, о чем идет речь… В этой схеме, нет места только судьбам бойцов и главному, ради чего мы работаем – ПРАВДЕ о войне.

Общий вид братской могилы с обозначением границ могильной ямы и грабительского раскопа

Что может разрушить эту схему? Жесткий контроль со стороны государства за теми, кому оно дает право на раскопки, активизация правоохранительных органов, неприятие обществом подобных методов работы? У каждого свой ответ на этот вопрос. А пока единого ответа нет, остается просто честно делать свое дело, все чаще задумываясь о необходимости каких-то изменений…

Владимир Симонов

  • Русский
  • Українська
  • English